Я ничего не знаю о воспитании детей. Вырастив двоих сыновей, пройдя через бессонные ночи, болезни, проблемы роста и взросления, через бесконечную тревогу за них, рано уехавших из родительского дома на учёбу, я всё-таки ничего не знаю о воспитании. Прочитав массу педагогической литературы ещё задолго до рождения старшего сына, запасясь новейшими изданиями уже после появления на свет моих мальчиков, листая по ночам книжки в поисках ответов на множество острых вопросов, я всё же не усвоила ничего.

«Ох уж эти еврейские мамы…»— удивлялись знакомые, попав к нам на обед и увидев, как в три тарелки разливается первое блюдо из трёх разных кастрюль. Что поделаешь? У моих мужчин были разные вкусы.

Наверное, всё, что я делала, не укладывалось ни в какие педагогические «рамки». Писала записки учителям с душещипательным рассказом о плохом самочувствии детей, когда им просто очень не хотелось идти в школу. Это потом, уже по прошествии многих лет, узнала, что записки мои использовались неоднократно. Только даты на них менялись. Прочитав очередную главу о том, как нужно приучать детей к порядку, и как перед сном они должны аккуратно сложить игрушки и приготовить всё для школы, я, уложив детей спать, собирала разбросанные детали конструктора и раскладывала по портфелям тетрадки с недовыученными уроками.

— Мама, какую ты тему выберешь для моего сочинения?

Пытаюсь возмутиться: «Будем писать вместе»

— Вместе, вместе. Только его сдать надо было неделю назад. А у меня еще полно уроков.

«Ты хотела воспитать Личность?»— спрашивал муж, показывая мне вырванные страницы из дневника. Я хотела воспитать Личность. Мне не нравились дневники с вырванными страницами. Я покупала новые, чистые.

«Ты губишь детей» — вздыхали мои подруги. Я отвечала, что любовью погубить нельзя и выкладывала из ягод рисунки на молочной каше. Тогда была надежда, что они хоть по ложке съедят.

Мальчики росли. Я искала выход из их проблем. Снова читала научные труды и снова делала всё наоборот, так, как подсказывало сердце. Они должны быть лучшими, они должны быть самыми…

Откуда это? Из моего далёкого детства.

Прибежала из школы со слезами.

— Бабушка, меня еврейкой назвали! Что это такое?

Бабушка подводит меня к зеркалу.

— Посмотри на себя. У кого-нибудь ещё в классе есть такая коса?

Я перекинула через плечо пушистую косу с пышным бантом. Нет, такой не было ни у кого из наших девочек.

— А ресницы? Посмотри на свои ресницы.

Я смахиваю слезы и внимательно разглядываю себя в зеркале. Ресницы были черные и длинные.

— И учишься ты отлично. А много у вас отличников в классе?

Отличников было мало.

— Так вот, знай, что евреи — это умные и красивые люди. А ещё они верят в Б-га.

— Б-га нет, бабушка. Меня только что похвалили за то, что наша семья никогда в церковь не ходит.

— Вот видишь, какие мы все молодцы. Старайся быть лучшей, и Он тебе поможет.

— Кто Он? Ты опять о Б-ге? Его же нет, понимаешь, нет.

— Нет, так нет. Пирожки будешь?

Из духовки пахло невообразимо вкусно. Этот запах слышу и теперь. Когда захлёстывает тоска, стараюсь закрыть глаза и вдохнуть, вдохнуть тот далёкий аромат детства. И становится легче. Это она, бабушка, испытав все ужасы эвакуационного голода, проводив на фронт моего семнадцатилетнего папу, провезя под плевками узбечек через весь Самарканд тело деда на еврейское кладбище и отдав за похороны последний кусок хлеба, свято верила, что у детей не может быть плохого настроения. А тех, кто хнычет, просто невкусно кормят.

Я плохо усвоила её уроки. Пирожки, как у неё, не получаются. Да и сил душевных поменьше. Как жить этой новой жизнью, когда давно нет под ногами игрушек и деталей конструктора, когда в детской пусто, и царит такой не нужный мне порядок? Где найти укромный уголок в квартире, вдруг ставшей просторной и чужой? Как смириться с этой, не моей жизнью? «Жизнь не закончилась,— говорю я себе.— Это просто другая жизнь. Другая…»

«Ты портишь внука» — ворчат мои подруги. А я рисую вареньем смешные мордочки на манной каше, складываю его разбросанные машинки и рассказываю, что он — самый лучший, самый умный, самый красивый.

Самый… Я, наверное, до сих пор ничего не знаю о воспитании детей.

Опубликовано на сайте киевского Гилеля